Обработка фото и фотомонтаж.

Помимо всего прочего я иногда “колдую” в Photoshop.
Работ было гораздо больше, но с погибшим жестким диском многое пропало.

Выкладываю то что удалось найти в моих архивах.
От последних работ к первым

Душа с Неизвестной планеты

…И жила так одиноко душа с Плутона, тоскуя почему-то по далёкой планете.
Отчаялась она найти человека близкого себе. Пока однажды не повстречала она человека так же тоскующего по далекой планете и не знающего от чего тоска эта.
Они быстро нашли общий язык и чувствовали себя как никогда комфортно друг с другом. А ведь не знали они ранее этого комфорта с людьми.

И завязались у них отношения, человеческие, с проблемами.
Но перебороли они эти проблемы, преодолели преграды все и семью создали. И жили они душа в душу.

Однажды душа с Плутона узнала, что они ждут прибавления.
И была эта беременность легче лёгкого, и роды прошли практически безболезненно…

А был её спутник душой с Неизвестной планеты!

Далекой-далекой. Где так же жили существа, очень похожие на обитателей Плутона.
И светились они так же синим блестящим свечением. И были их души так же не простые, а волшебные.
Только волшебство у них было другое – они создавали комфорт и понимание в своей паре. Эти души очень чутко чувствовали друг друга и тем самым могли создавать полную гармонию в отношениях.
И были они горячие, в отличие от душ с Плутона. И возможно эти волшебство да горячесть помогли достичь хороших отношений с душой с ледяной планеты Плутон.

И родился у них ребенок. И был этот ребенок слиянием двух душ непростых.
И приобрел он навык необычный, волшебство необычное. Ребенок волшебством своим мог излечить хворь любую. А благодаря чуткости своего отца он понимал, с помощью чего другие люди могут излечиться от чего угодно.

И пошел он, будучи взрослым, на ученого-врача учиться. И добился он успехов небывалых. И начали люди исцеляться от хворей ужасных да ранее неизлечимых.

Но это не вся была необычность чада душ с других планет.
Дело в том, что он тоже светился синим блестящим свечением и души с других планет видели это.
И еще когда в первый раз они увидели – вспомнили кто они и откуда. Но не пожалели они что в дали от Родины своей находятся.
И стала Земля домом их новым.

И жили они долго и счастливо, находя друг друга после смерти на планете Земля!

✎ Первая часть

Сказ о красных яблоках


Жили-были две подруги. Звали их Клубника и Гранат.
Повадились как-то подруги по семена да по саженцы ходить на рынок, дачные участки свои плодами пополнять. Накупили они саженцев яблонь да разошлись каждая по своим участкам землю оплодотворять.

Через какое-то время саженцы разрослись до плодовитых деревьев и по осени на ветках появились плоды.
И придя на свой участок К. заметила, что среди зеленых плодов виднеется красное что-то. Подойдя поближе да рассмотрев К. увидела плоды красных яблок.
Аппетитные красные плоды от одного вида которых чувствовался сладкий медовый привкус во рту.
И поразившись яблоне своей она решила срочно сходить на участок к Г. да рассказать о плодах дивных, а то и поделиться ими если подруга пожелает.

— Привет, Гранат! – радостно позвала К. еле успев зайти на участок, — Как яблони твои поживают?
— Вон видишь деревья? Это яблони мои, плодоносные! – гордо ответила Г. – А твои яблони как? Не сгнили? Не пострадали от вредителей?
— Нет, что ты, — улыбаясь ответила К. – У меня яблони просто замечательные. И представляешь, один из саженцев попался невиданного сорта. На выросшем дереве яблоки растут красного цвета!
— Ты, верно, головой ударилась, родная, — ехидно ответила Г. – Красных яблок в природе не существует.
— Это почему еще? – растерялась К. – У меня же целое дерево красных яблок.
— Видишь ли, дорогая моя Клубника, мы покупали саженцы в одном и том же месте, — щелкая семечки начала Г. — Так вот у меня все яблоки зеленые, ни одного красного яблока. А раз у меня ни одного красного яблока не выросло, значит их просто не может быть! Ты просто что-то попутала, — сказала Г. сплюнув шелуху от семечки.
— Ну, хочешь я тебе принесу красных яблок? – воодушевленно спросила К.
— Да не нужны мне яблоки к р а с н ы е твои, — усмехнулась Г. – Я и так знаю, что яблоки растут только зеленые, потому что у меня красные яблоки не выросли!

Расстроилась К. не на шутку и пошла на свой участок. Её голову не покидала мысль, что надо нарвать красных яблок да принести их своей подруге неверующей.

На участке своём да в корзину сложила К. красных яблок и пошла подруге своей их показывать.
— Вот видишь, — запыхаясь начала К. – Красные краснее некуда.
— Врёшь ты всё, — парировала свою подругу Г. – Ты явно покрасила их, дорогая моя, чтобы доказать существование яблок дивных. Да только вот не проведешь ты меня, не получится. Мы брали совершенно одинаковые саженцы и не выросло у меня красных яблок.

Расстроенная К. потопталась на месте, да и говорит:

— А пойдём ко мне, Гранатушка, я покажу тебе яблони свои. И ты увидишь, что яблоки не крашены. Ведь не могу я достать до самых верхов дерева.
— Не вижу смысла я идти куда-то, — молвила Г. – Я совершенно уверенна, что красных яблок нет и не может быть!
— Ну и чёрт с тобой! – молвила К. потоптавшись на месте.

И ушла Клубника восвояси. И не приходила она более к своей подруге. И зажила она знатно продавая яблоки дивные. И позабыла она совсем всю эту историю.

А что Гранат?
А Гранат по прежнему думала, что яблоки только зеленые и общалась с совершенно другими людьми. А люди эти входили в узкий клуб тех, кто не веровал в яблоки красные, кто не пробовал яблоки дивные.
И зажили они каждая своей жизнью.
И не виделись они никогда более :oops:

Душа с Плутона

На далеком-далеком и холодном Плутоне жили своей жизнью существа.
И были эти существа не простые, у них была особенная душа. Душа которая исполняла самые необходимые желания того существа, к которому они испытывали самое теплое и прекрасное чувство.
Это чувство очень напоминало Земную любовь, а может быть это она и была.
И образуя пару, эти существа не только помогали исполнить желания друг другу, но и согревали свою пару на этой далекой от Солнца ледяной планете.

Жили они так веками, даря другому все самое необходимое и получая прекрасное в ответ.
А когда они умирали, то их волшебные души тут же перемещались в только-только зародившуюся жизнь нового существа. И так как этот замкнутый цикл длился всю их историю – рождаясь, они принимались искать свою пару.
Помогало им в этом блестящее синее свечение, которое видело только выбранное ими много веков назад существо. Так они никогда не терялись и всегда были вместе.
И все было волшебно и прекрасно.

Но однажды произошло что-то странное. Когда погибло существо, его душе некуда было вселиться! По какой-то причине не было новой жизни.
В панике душа начала слоняться по этому холодному шарику тщетно ища своё новое тельце. И все бы ничего, но паря на огромной скорости душа столкнулась с другой душой, и её откинуло далеко-далеко в Космос.

Пролетев очень большое расстояние, душу притянула неизвестная ей планета.
И жили на этой планете совершенно другие существа. Они называли себя «люди». А планету свою они называли «Земля».
Как и существа с Плутона люди тоже были с душой, которая вселялась в тело зарождающейся жизни. Только души их не обладали таким волшебством.
Наверное, потому что они изначально были теплые, людям не надо было друг друга согревать.

Но нашей душе с Плутона было необходимо если не самой согреться, то хотя бы кому-нибудь подарить тепло и возможно помочь исполнить хоть какое-то желание. Поэтому душа загорелась идеей попробовать вселиться в зарождающегося человека.
И начала она скитаться по миру «Земля»…

Никому неизвестно, сколько именно времени провела душа в поисках, но прошел уже не один век.
Душа уже и не надеялась, что получиться найти новую жизнь. Пока однажды, обессиленная и замерзшая она не увидела зарождающуюся жизнь, лишенную души. И кинулась она из последних сил, и получилось ей обрести пристанище в человеке…

Мир людей совершенно другой. И учась в нём жить душа с Плутона позабыла совсем кто она и откуда.
Но из-за холода свойственного ей она чувствовала, что это не её дом. Как и люди, окружавшие ее, чувствуя этот холод понимали что она другая…

И можно было бы сказать, что душа совсем растворилась в жизни среди людей на планете Земля, да только вот волшебство не совсем иссякло.
Общаясь с другими, душа не раз встречала людей к которым испытывала искренние и теплые чувства. И привязываясь к таким людям она дарила их душам немного волшебства.
Волшебства, после которого пусть и не все, но сбывались мечты. Эти люди сами того не ведая благодаря ей получали то, чего им не хватало!

Вот только не было никого на планете Земля, кто согрел бы её и своим волшебством исполнил хотя бы одну небольшую простую мечту.
Душа просто жила среди людей, которые приходили в её жизнь, становились близкими, но всегда уходили.
Не получалось найти ей пару на Земле. И не понимала она почему, но благодаря этому не отчаивалась, продолжая искать.

Только иногда оглядываясь назад и глядя на дорогих людей, которые ушли получив что-то чего они и не думали получить — душа останавливалась. Ей казалось, что это неспроста. А глядя на звездное небо в темную ночь ее почему-то манил далёкий Плутон. И зачем-то искала на небе она блестящее синее свечение…

✎ Продолжение

Откровение отвертки

Я – отвертка.
Сама обыкновенная, плоская, с удобной ручкой. Могу вкручивать и выкручивать шурупы, могу даже открыть бутылку вина вместо штопора…
На самом деле я много чего могу. Да только вот есть одно но – у меня нет ни рук, ни ног. Сама я не могу выполнять те функции, для которых предназначена.

И вот бывает, найдет меня какой-нибудь мастер. Смотрит, радуется, не нарадуется. Да и я тоже рада – лежать без дела скучно.
Но вот незадача. Всё, что делает мастер это – кладет меня на стол, объясняет мне мои обязанности и отправляет делать работу. А я что? А я продолжаю лежать – идти-то мне нечем, вертеться я сама не могу.

Заметив это, мастер тут же начинает кричать, можно даже сказать – закатывает истерику. Что я ни на что не годная, кривая и бездарная.
Да на кой черт я ему такая сдалась? И выбрасывает в окно, валяться без дела.

Спустя какое-то время мастер снова натыкается на меня и кажется, осознает, что делал что-то неправильно. Берет обратно, чистит и снова кладет на стол.
Только вместо того чтобы взять в руки и начать пользоваться по назначению – мастер просто дает указания. На этот раз спокойно, как будто это что-то изменит. Но ничего не меняется.
Я все так же просто лежу на столе. И опять начинается истерика, только на этот раз мастер ломает меня, гнет что есть силы и опять выкидывает.

И вот я кривая да поломанная лежу на земле.
Теперь уже никому не нужная, потерявшая возможность выполнять свои функции. Потерявшая товарный вид. Лежу и думаю, то ли производитель дурак что не приложил ко мне инструкцию, то ли мастер хочет многого, но ничего для этого делать сам не собирается.
Лежу и думаю.
Я могла многое, но попав не в те руки стала непригодной. И почему-то во всей этой ситуации виню только себя. «Надо было выбирать руки, в которые попадаю» – пеняю я на себя.

Но где-то в глубине души я надеюсь что меня найдет хороший мастер. Ведь и отвертку можно отремонтировать если захотеть.
Если захотеть…

Посвящается мастеру Яковлеву А.А.

Пограничник

Стоя на крыше, она курила, выдувая дым вверх, в небо.
Месяц назад она лежала присмерти, врачи поставили на ней крест. «Состояние крайне плачевное. Мы ничем не можем помочь!» — проносилось в её голове уже не так страшно, как в первый раз. Скорее это была запятая между прошлым и будущем. Ведь, по сути, она умерла в тот день, а потом возродилась как феникс из пепла.
«Это просто чудо!» — гласили врачи, но она уже поняла достаточно многое о себе, чтобы вернутся в больницу и возразить — «Это гены!»

Бросив окурок на крышу и затушив его ногой, она подошла к краю. Ранее неуклюжая и с полным отсутствием координации она ходила по краю с кошачьей ловкостью и грацией.
Всю прошлую жизнь она была скептиком, но теперь была готова поверить в самый невероятный бред.
Хотя она никогда не отрицала возможность наличия жизни где-нибудь в далёком космосе, но это скорее было допущением с учетом того, что вселенная бесконечна и где-то могла зародиться жизнь. Быть может даже на сотни или миллиарды тысяч лет раньше земной.
Просто всё произошедшее оказалось слишком неправдоподобным.

За последний месяц она не раз наносила себе порезы, тушила бычки о руки, чтобы почувствовать боль и убедиться что она всё еще жива. Но даже наличие боли и правдоподобность окружающего навевали ей мысли о том, что может быть она всё-таки умерла, и всё это – Смерть?

* * *

— Целый месяц на то чтобы превратиться из забытого художника в гения техники! Неужели это возможно? Пару дней и я стою тут разговаривая с вами по собранному собственными руками спутнику, который меньше телевизионной тарелки!
— Наши технологии ушли настолько далеко, что такое — простая обыденность. Тут нет ничего удивительного что устройство, помещающееся у тебя в руке способно передавать сигнал на таком огромном расстоянии.
— И все равно порой мне кажется что это либо кома, либо я умерла там в больнице!
— Но мы же объяснили тебе – кто ты, объяснили почему ты вдруг пошла на поправку.
— Да, генная инженерия. Но зачем если вы преследовали такую безвредную цель — надо было блокировать мою сущность?
— Зная кто ты было бы трудно оценить окружающую обстановку изнутри.
— А не проще ли было бы прилететь сюда и сесть за стол переговоров? Цель-то довольно полезная для обеих сторон.
— Боюсь то, что мы знаем о психологии людей помешало бы мирному сосуществованию. Это была бы эксплуатация.
— По сути, ваша цель и есть эксплуатация!
— Да, но обоюдная. Но для людей эксплуатация была бы только с одной стороны и это сторона явно не наша. Поэтому нам и понадобилось понять ход их мыслей. Надо знать, как предлагать, чтобы получить взаимное желаемое.
— Да вы не менее бредовые чем люди!
— И ты одна из нас, не забывай.
— Я 20 лет была человеком, а сейчас просто меж двух огней. Я не одна из вас, но и не одна из людей! Пограничник, который теперь не понимает — зачем и, главное, как жить дальше?
— Когда-то ты мечтала бороздить космос, мы можем тебе это обеспечить.
— Когда-то у меня не было таких привязанностей, которые могли разрушить эту мечту.
— Что ты хочешь?
— Время. Разобраться в себе, в окружающем. Расставить все точки над «и».
— У тебя еще много времени, мы в любом случае поддержим твоё решение. Но надеемся на подробный отчет.
Не глядя на устройство в своей руке, она нажала отбой, села на край крыши и стала думать. Обдумывать случившееся.

Вот она маленький ребенок, который не понимает — почему родители к ней так относятся.
А потом подросток, который чувствует себя чужим в социуме. Да и социум чувствует, что в ней что-то не то. Он нападает на неё как лейкоциты на инородное тело. В итоге преуспевающая в учебе девушка погружается в сильную депрессию.
Вот она встречает людей, которые так же не похожи и начинает воображать родство с ними. Им хорошо вместе, они понимают друг друга, проводят вместе уйму времени. Вместе им проще пережить отношение социума к тем, кто не похож на них.
Вот она встречает его, влюбляется, это чувство взаимно. Ах как сладко и приятно быть в его объятьях! Их отношения как сбывшаяся сказка! Рисунки, музыка, романтические прогулки по берегу под луной, совместные планы на будущее…

Вот она ссорится с родителями, оказывается на улице и, не зная куда идти прыгает с моста.
Она не знает, сколько там пробыла. Лишь слышала в бреду про переохлаждение, что-то не так с лёгкими и те самые слова «Состояние крайне плачевное. Мы ничем не можем помочь!» Ощущение неминуемой смерти, а через неделю она встает на ноги и выписывается из больницы с полным выздоровлением.

Она проходит обследования. Ей не дает покоя мысль, что это все как-то странно. И не мудрено – сколиоз выпрямился, и она приобрела осанку танцора.
Вскоре она заметила, что стала сильней и может садиться на шпагат. Попутно начинает решать сложные математические задачи, хотя раньше еле выучила что два плюс два равно четыре.
А когда написала вирус и запустила его в систему из любопытства, была шокирована тем, что вообще знает как работает компьютер, хотя раньше как и все называла системный блок процессором.
И вот она собирает это маленькое устройство для связи с далёкой галактикой. Это произошло всего пару дней назад. Она собрала его для того, чтобы узнать, что и не человек вовсе.

Странная штука эта генная инженерия с другой галактики – усыпить определенные гены до экстренного случая.
А что если бы она только старухой оказалась при смерти? Она бы помолодела? Да и как вообще возможно такое превращение из кролика в пантеру? «Это всё бред! Бред! Бред! Не реально!» — повторяла она себе сидя на крыше и обдумывая всё произошедшее.
Найти панацею спустя 20 лет, им что не жалко было терять близких? – думала она глядя в небо, свесив ноги вниз, — Сколько их там полегло прежде чем произошло это спонтанное пробуждение генов? И если у них такая регенерация, то как они вообще могут болеть? Хотя на каждое действие есть противодействие. А он…
А нужен ли он? Люди живут не долго и, вряд ли, будут жить дольше даже с их лекарствами. Тут уже дело в генах. А я? Я буду всё такой же, когда он впадет в маразм и будет вырывать седые волосы в доме престарелых. Уйти вот так значит сбежать от проблемы, сбежать от созерцания того как мимолетна его жизнь, чтобы не мучится потом еще… сколько? Лет 300? Лет 300 мучаться от того что я его потеряла. Но и остаться здесь не честно, глядя на меня он сочтет это несправедливым. Такая разница в продолжении жизни… Диссонанс!
Хотя больший диссонанс, конечно, то, что где-то на другом краю вселенной живут такие же «люди». Шутка вселенной делать разумных существ одинаковыми? Или я все-таки в коме?
Что делать? Что делать?

Взяв маленький, но довольно сложный прибор она вывела голографическую клавиатуру и напечатала единственное, что ей пришло в голову — «Если вы дадите нам то, что может нас излечить, то для начала мы дадим вам вакцину от рака. Если все пройдет гладко, получите вакцину от ВИЧ инфекции.
Ультиматум, я знаю только ультиматум, это всё что я смогла в них понять, хотя я до сих пор так и не поняла — как они думают, я всегда думала по-своему.
Точка
»
Нажатие клавиши и отчет отправлен.

Она знает – они уже прочитали.
Осталось только сделать выбор как быть дальше самой? Остаться здесь и смотреть на межгалактический обмен медикаментами? Или увидеть то, что всегда так хотелось?
— Я всё решила.
— Мы готовы выслушать любое твоё предложение.
— Сколько, говорите, мы живем? Лет 350-400?
— Да, именно столько.
— Я хочу провести их вечным туристом, вечным странником. Не хочу смотреть на ваше сотрудничество с Землёй. Отправьте меня в космос!

16 ноября 2012

Полет мысли, не более

…фактически эти дырки в мозгах считаются просто неизлечимыми.
И, тем не менее, 2-3 процента больных умирают от самого заболевания. Ни один врач не может сказать как все будет дальше, сколько ты проходишь на своих двоих, сколько ты еще сможешь видеть и уж точно никто не скажет по какую сторону процентов ты окажешься.
То есть сколько раз ты сможешь поперхнуться, просто поперхнувшись, а не потому что ты больше не можешь дышать из-за новой дырки.

Получается что ты живешь как на мушке, с осознанием что в любой момент можешь умереть и…
И тут просыпается эмпатия. Эмпатия к остальным больным как известными заболеваниями, так и теми что остались без «пиара». Особенно к последним.
Хотя, судя по появившейся давеча назойливой рекламе и куче чудо целителей, скоро люди будут знать — какого цвета наша ленточка. (А чудо целители просто радуют, но это уже совсем другая история :) )

Помимо эмпатии у меня, лично, появилась еще и зависть. Я завидую тем, кто знает сколько ему осталось.
Это конечно может показаться безумным, но мне было бы спокойней жить, если бы я знала, где еще удумают дырки появиться и что еще у меня откажет, и откажет ли. Мне кажется, что это дает некую свободу.
Или я просто настолько привыкла знать все наперед, что неизвестность меня пожирает изнутри. Взять хоть то же лечение, на которое меня не берут по «мистическим причинам». То, что я не знаю когда меня наконец-то начнут лечить — убивает меня гораздо больше, чем отсутствие этого самого лечения.
Когда задумываюсь об этом, испытываю то же, что испытываешь когда кто-то из вредности скребет вилкой по тарелке. А я ненавижу когда скребут вилкой по тарелке!

Можно, конечно, занимать себя чем-нибудь, это отвлекает.
Но всегда ненадолго. Было, конечно, совсем недавно время когда я забывала обо всем, но тут меня занимал делом другой человек. Теперь наши дороги разошлись, и я снова мучаюсь от этой чертовой вилки, которая с тарелкой…

15 мая 2016

Плесневеющий плавленый сыр


Ощущение, будто сосуды забились, кровь еле проходит и кто-то натирает мозг наждачной бумагой.
То самое ощущение, из-за которого я так рвалась сделать МРТ еще за два года до дебюта. Может быть это просто совпадение, конечно. Не может же быть так, что я чувствую, как в моем мозгу образуются дырки.
Да и наждачкой трут по поверхности, под макушкой, а дырки образуются внутри или гораздо ниже. А может быть еще и в спинном мозге немало этих дырок, я ведь этого не знаю.
Там еще не смотрели.

Или все-таки это как-то связано и мозг пытался до меня донести, что что-то не так? Что надо что-то предпринимать? Ведь это чувство меня не беспокоит, с тех пор как я всё узнала.
А как иронично я все узнала – слепота помогла мне прозреть!
Слепота помогла мне увидеть эти дырки…

Дырки. Почему именно дырки?
Откуда взялось это слово? Дырявый мозг ассоциируется у меня с дырявым швейцарским сыром. Такой круглый, сверху невредимый, но если разрезать там сплошь дырки.
Нет, это слово не подходит.
Мой мозг скорее напоминает плесневеющий сыр. Плавленый плесневеющий сыр.
И именно плавленый. Почему – сама не знаю.

И вот стоит этот сыр, плесневеет. С каждым дуновением ветра, который питает плесень, в нем образуются новые комочки этой несъедобной серо-зеленой мерзости. Круглые, овальные, витиеватые… Плесень не знает геометрии и образуется порой причудливыми формами.
Да, мой мозг и бушующая в нем болезнь напоминают мне именно такой сыр. Именно такой процесс.

Мне повезло, внешне это никак не проявляется. Или наоборот не повезло. Даже не знаешь что может быть хуже в такой ситуации. А может быть все просто одинаково плохо. Сложно судить, не побывав на месте других…

Со временем процент плесени в сыре будет только увеличиваться.
Долго или быстро – не знает никто. Да и не важно, ведь конец один – со временем останется один большой комок плесени и всё. Когда думаю об этом — становится страшно жить дальше. Но и уйти не могу, ведь самоубийство это – слабость. А я никогда не любила быть слабой и когда меня называли слабой. Я не хочу чтобы после моей смерти меня называли слабой.
Хотя, я не совсем понимаю в чем смысл продолжать свое существование. Мир просто рухнул, перевоплотившись в больничные коридоры. Больничные коридоры и капельницы. А вокруг только люди в белых халатах.
Можно, конечно, податься на испытания. Стать подопытной крысой. Но как попасть в лабораторию? И где эта лаборатория? А можно не подаваться. Зачем? Надо ли мне это? И надо ли мне что-нибудь вообще?

09 февраля 2016

Продолжение

И снова будет Осень

Старые еле живые дома, разбитые дороги, мусор на каждом углу, бездушные люди и пропитанный выхлопными газами воздух.
Топая ботинками по опавшей листве и лужам, кажется что уже не на что надеяться. Все серое, блеклое, однообразное.

Но стоит присесть на уже пожелтевшую траву среди деревьев и посмотреть на небо, как попадаешь в какой-то совершенно другой мир!
Яркие желтые, оранжевые и красные листья на фоне завораживающего голубого неба, покрытого перистыми белыми облаками!
Смотришь ввысь и кажется что все прекрасно, радуешься этому буйству красок. Стараешься затеряться вместе с ними в какой-нибудь бесконечности и никогда оттуда больше не возвращаться сюда.

На душе от мечты становится тепло и приятно, чувствуешь — как кровь начинает разливаться теплом по жилам. И особенно в этот момент хочется почувствовать тепло другой руки в своей ладони. Хочется крепко-крепко её сжать и никогда не выпускать!
Хочется положить голову на плечо и просто наслаждаться присутствием того кто сердцу мил…

Ах, Осень! Истинная пора Любви! Буйство ярких красок так и располагает к сильным чувствам! Не то, что весна с её вечной грязью и следами собак, которых выгуливали зимой. Нет, не весна, а именно Осень!

Но ничто не длиться вечно и приходится опустить свой взгляд вниз, встать и продолжить топать ботинками по опавшей листве, по улицам этого серого места.
Бросая окурок в урну, порой думаешь о том, что если бы не было мечты, то давно бы сорвался с обрыва… Но сердце надеется, верит и ждет.
Но долго ли ждать-то?
А потом зима. Холод, ветер и якобы мертвые деревья, возвышающиеся над белым-белым ковром. Становится грустно, очень грустно. Вечерами сидишь, смотришь в окно и не понимаешь в чем смысл вечного одиночества, вечного поиска…

После свежевыпавшего снега, в полнолуние и при совершенно чистом небе идешь и любуешься блестящей землей, на душе становится как-то теплее. Земля в алмазах!
Конечно, смысла нет, но от тепла на душе, которое рождается от созерцания мерцающего блеска, становится как-то легче. Идешь и понимаешь, что зима не вечна, придет весна, потом лето и снова будет Осень.
Осень – пора любви! Единственное время — когда не так больно от своего одиночества… сердечного одиночества, конечно. Просто сердце занято тем, что любит это буйство красок!
Любит и одновременно надеется и ждет, что где-то так же рядом ждет он…

25 декабря 2012

Падение

Иногда я словно грежу…
Я оказываю у ветхого моста через глубокий, почти бездонный обрыв. Позади меня непроходимые дебри из шипастых кустов и деревьев.
С каждой секундой шипы растут все быстрее, длиннее и острее… Они вынуждают меня идти по мосту. И я наступаю на первую доску, чтобы прикинуть насколько реально здесь пройти…
Назад дороги нет… Я гляжу направо – нет ни намека на тропинку, гляжу налево – тропинка зарастает ядовитыми шипастыми кустарниками. Ветер перебирает мои волосы, закрывая вид на мост.
Повернув голову лицом к мосту, я убираю с лица пряди волос, берусь за канаты и начинаю быстро идти над этой пропастью…
Начинаю почти бежать, чтобы доски не успели развалиться подомной!
Иногда я словно брежу…

Под мостом огромная пропасть и если я остановлюсь – я упаду!
Но я никогда не боялась высоты… а еще меня всегда влекло все неизведанное, запретное и опасное!
И я почти бегу… бегу и гадаю, размышляя, что же там?
Острые камни, на которые при падении с такой высоты нанизываешься как кусок мяса на шампур? Или там неглубокая быстрая речка, о дно которой разбиваешься, переламывая все существующие кости? А может быть речка очень глубокая и если не разбился о воду, то потом еще долго, по инерции, уходишь вниз?
Что же там внизу этой пропасти? Над чем я так стремительно бегу?

Ах это проклятое любопытство! Я останавливаюсь, вцепившись руками в канат, чтобы посмотреть что там…
Но тутже проваливаюсь вниз! Доски просто развалились под моими ногами! И вот я вишу еле держась руками за канат… Попытки закинуть ноги на соседние дощечки кончаются провалом… в буквальном смысле…
Мне очень сложно висеть – мой вес увеличивается в геометрической прогрессии! Руки до боли онемели, а кисти уже начали кровоточить!
Я уже не чувствую пальцев и не знаю держусь ли еще или уже практически отпустила канат…
Мне страшно! Я не хочу в эту пропасть! Не хочу! И я надеюсь, что кто-нибудь пройдет мимо, подаст руку и вытащит меня на мост!
Но я прекрасно знаю, что за тысячи километров никого нет рядом!

Я вишу над пропастью еле держась руками за канат…
По рукам, от изувеченных ладоней, стекает кровь… Я уже не чувствую кисти рук и не знаю сколько еще могу продержаться, так как не чувствую пальцев…
Мне страшно! Мне хочется жить! Я кричу что есть силы и, рыдая зову на помощь!
Но никто не идет и в голову закрадывается идея перестать терпеть и отпустить… Раз никто не идет, никто не слышит, значит никому кроме меня не надо, чтобы я вырвалась из этого критического положения!
Но надежда, ведь, умирает последней…

Иногда я словно грежу…
Я вишу над огромной пропастью… держась за канат окровавленными руками, которых уже не чувствую… И мне не страшно – я не боюсь высоты… И я вообще не испытываю никаких эмоций…
Ничего… пустота…
И только нерешенный вопрос «Разжать пальцы или нет? » не дается сдвинуться мне с этой мертвой точки…

Сентябрь 2012 года
Из цикла: «Другу, которого нет…»